Петр Маркович и двери

Дело в том, что с недавних пор он не доверял дверям, не то, что он их не любил, а просто не доверял, вот так бывало, воскликнет, – «да кто же только выдумал эти двери, надо вообще без дверей, кто знает, что за ними скрывается, что творится за проклятыми, еще как никак Петр Маркович смирялся с прозрачными дверьми, говорил, дескать, видать что сквозь стекло делается, а глухих и железных опасался и избегал.

Задумал Петр Маркович изничтожить все двери в своем доме, с внутренними он быстро справился, безжалостно поснимал их с петель и сложил на балконе представляя как сладострастно разрубит их ночью, а щепки кинет в большущий костер и будет весело плясать вокруг, как освободившийся узник, чудовищного концлагеря.
Но вот входная дверь причинила Петру Марковичу много хлопот, снять то ее было не трудно, но волновал психофизиологический аспект проблемы. Психологический в том, что, сняв дверь, он будет посмешищем для всего дома (общественным мнением Петр Маркович дорожил), а физиологический – его же банально и жестоко могли зарезать бандиты, а тело его распилить на органы или еще хлеще, похитить и продать его рабом в Уганду, почему в Уганду Петр Маркович не знал, наверно считал эту страну самой жуткой на всем африканском материке.

Нет, так просто от входной двери Петру Марковичу было не избавиться. И тогда, он придумал просто заколотить её досками и зацементировать всякими строительными штуками, а сверху обоев наклеить и календарь какой с котами или летчиками, не теряя ни минуты, Петр Маркович приступил к осуществлению своего плана, наволок из кладовки столярных инструментов и обрезков от досок, самих досок и принялся ловко орудовать молотком, заколачивая задорные гвозди в плоть ненавистной двери, он крест-накрест прибил две тяжелые основные доски, а уже поверх них сплошняком стал прибивать маленькие дощечки, образовав подобие щита.
Петр Маркович тратил на доску гораздо больше гвоздей, чем было нужно, так было крепче, говорил он и ухмылялся, его совершенно не заботило, как в квартиру будут заходить посторонние, он думал только о том, что жизнь его с этого момента пойдет упорядоченно и спокойно, как будто он живет исключительно дома, дверь не будет причудливо преломлять реальность, готовя ему страшные и нелепые сюрпризы.
Петр Маркович считал, что таким образом он победит реальность, наконец, запас гвоздей был исчерпан, уродливый и кособокий щит был готов, несмотря на то, что в целом, конструкция была отвратительна, была она на удивление прочна, словно пещерная святыня древнего народа. Петр Маркович вытащил из-под кровати рулон обоев и щедро полив их клеем стал неаккуратно накладывать слой за слоем на деревянный щит, это еще больше увеличило его, до последнего кусочка Петр Маркович истратил и счастливый лег спать до следующего дня.

Наутро, он бодро вскочил с кровати и заспешил в ванну, всю ночь ему снились чудесные сны (он счастливый, на каком то лугу резвиться и бегает на высоких пружинных ходулях и прутиком сбивает капли росы с высоких стеблей, на концах которых вместо бутонов цветут маленькие микроскопы и колбочки.) Петр Маркович засобирался, было на работу, и вдруг взгляд его потух, дорогу которую он преодолевал в течение 15 лет на службу, преграждало четыре двери, одна из его квартиры, потом двери в метро, хотя они прозрачные не в счет, затем дверь проходной, зловещая, железно-черная, потом непрозрачная дверь в его отдел, за которой метались причудливые зеленоватые тени то ли людей, то ли еще кого и, наконец, последняя дверь его кабинета, деревянная и тоже пугающая.

Петр Маркович в отчаянии задумал, к чертовой матери поснимать все двери, возникающие на его пути, но понял нелепость этого поступка, даже если в одну ночь он снимет все двери, на утро приедут бородачи и поставят новые еще крепче и страшнее предыдущих. И вот тогда Петр Маркович решил не ходить на работу вообще, он, не торопясь со вкусом, позавтракал, потом сел в кресло и почитал вчерашнюю газету, затем включил телевизор, но тут же выключил, там, в передаче «Твой дом», объясняли, как правильно установить на даче дверь.
Поморщившись, Петр Маркович отодвинулся от телевизора и взял с полки книгу и углубился в чтение, затрезвонил телефон, Петр Маркович не спешил снимать трубку, прикидывая, кто бы это мог быть и, решив, что это наверняка с работы просто выдернул шнур из розетки. Остаток дня Петр Маркович провел весело – спал, ел, слушал радио. Играл сам с собой в домино и другие тихие игры.
Но ближе к ночи с ним произошло вот что – большой сизый голубь сел на подоконник Петра Марковича и застучал клювом в прозрачную твердь, Петру Марковичу, показалось, что голубя прислали с работы посмотреть, почему он не пришел на службу, все разнюхать и выведать. Больше не владея собой, он метнул в окно настольную лампу, посыпались осколки и голубь, тяжело снявшись с подоконника, улетел навстречу молодой луне.
Петр Маркович, успокоившись, принял решение ликвидировать окна в квартире, ликвидировать все, откуда была возможность проникновения извне, так как запас гвоздей был исчерпан, он попытался вставлять доски в распор и это ему удалось, окно в комнате было устранено, но осталось окно на кухне туда, ценной неимоверных усилий Петр Маркович передвинул огромный гардероб, прапрадедушку современных шкафов купе.
Сверху и с боков он накидал разных вещей и старых коробок, заложил все это зимними вещами и занавесил пледом с изображение спящего тигра. Работой он остался доволен и опять в эту ночь ему снились прекрасные сновидения.

Второй день прошел еще веселее, чем первый. Он чувствовал себя, по настоящему, неуязвимым. Правда, днем несколько раз позвонили в дверь, Петр Маркович затаился, звонки были недолгими и он с облегчением услышал шум отъезжающего лифта.
Так прошла еще неделя, ах, что это была за неделя, неделя настоящей свободы от реальности. Петр Маркович, чувствовал, что он постепенно концентрируется в самом себе, время закручивается вокруг него подобно невидимому кокону, оберегая от внешних воздействий. Но это было не все, стремясь полностью избавиться от реальности, он заткнул резиновыми пробками краны в ванной и на кухне, снял дверцу холодильника и всех шкафов в доме, снял дверцу у духовки и отломил крышки у всех коробочек и шкатулок, заткнул отдушину на кухне.

Последнее, что он сделал – это отрезал маникюрными ножницами себе веки, считая, что веки это дверки которые исковеркивают реальность не хуже дверей. После этого, он стал по настоящему счастлив, он легко засыпал с открытыми глазами и видел прекрасные миры, сосредоточенные в смерхмаленьких, сверхтесных пустых комнатах, наполненных критической массой впечатлений и вещей, во снах эти комнаты взрывались одна за другой, оказываясь точно в таких же, те в свою очередь тоже рушились, не выдерживая массы вещей и впечатлений и тоже оказывались в таких же но чуть больше, и так до бесконечности.
В своих снах он создавал картину реальности по своему замыслу превысившей замысел господа, разрываясь до бесконечности его тесные комнаты, в конце концов, заключали в себе всю вселенную, все вселенные, все бытие и время в себе, создавая полностью замкнутую систему, где есть все, где нет ничего.

Так прошел еще месяц. Петр Маркович умер от голода. Петр Маркович проснулся в своей комнате. Петр Марковичч оказался на работе, Петр Маркович в лесу, Петр Маркович в окопе, Петр Маркович идет по тротуару, Петр Маркович в Метро, Петр Маркович на луне, Петр Маркович проявляет фотографии.

И все это с промежутком несколько секунд. Петр Маркович стал прыгуном в реальностях. Он стал дверью в СОБЕСЕ № 153.